16+
Суббота, 20 июля 2024
  • BRENT $ 82.56 / ₽ 7267
  • RTS1076.63
10 июня 2024, 17:15 Недвижимость
Спецпроект: ПМЭФ-2024

Андрей Лихачев, «СберСити»: «Здоровье, образование, возможности — наш ключевой приоритет»

Лента новостей

По его словам, новый проект — это город для тех, кто живет сам и готов помогать жить другим

 Андрей Лихачев, генеральный директор АО «Рублево-Архангельское».
Андрей Лихачев, генеральный директор АО «Рублево-Архангельское». Фото: пресс-служба

Генеральный директор АО «Рублево-Архангельское» Андрей Лихачев в интервью в рамках ПМЭФ рассказал об истории создания, стандартах строительства, преимуществах, основных целях и планах на будущее проекта «СберСити».

В нашей студии Андрей Лихачев, генеральный директор АО «Рублево-Архангельское». Пока не все знакомы с проектом «СберСити». Расскажите, пожалуйста, что он из себя представляет.
Андрей Лихачев: Ну, во-первых, почему «Сбер»: компания в данном случае стала девелопером поневоле. Когда-то в далекие годы, еще до прихода в Сбербанк Германа Грефа и его команды, предыдущая команда выдала огромный кредит ряду уважаемых бизнесменов на скупку земель. Те скупили земли в Московской области, земли совхоза, и хотели реализовать проект «Город миллионеров», что-то такое очень дорогое, в некотором смысле завиральное. Но не пошло. В общем-то, по вполне понятным причинам, потому что все практически ограничения, которые существовали на тот момент в Российской Федерации на строительство, все присутствовали на этой территории: это и водоохранная зона, и зона санитарной охраны, и особо охраняемый объект неподалеку — это природоохранный заповедник «Лохин остров», это усадьба Архангельское — исторический заповедник, видовые характеристики которого должны соответствовать XIX веку. Это в целом сложные грунты и старица Москвы-реки, которая идет под землей прямо через середину этого проекта. В общем, взлететь это не могло. И как невозвратный кредит земли отошли Сбербанку. И Сбербанк начал снимать эти ограничения и заниматься строительством проекта. Появилась идея построить нечто лучшее в мире. И для этого были привлечены разные силы, разные команды мировые, которые сделали мастер-план. Попутно эта земля вошла в состав Москвы, став территорией столицы. В 2016 году gравительство утвердило проект планировки территории, где предполагается построить в общей сложности 5 млн квадратных метров недвижимости в чистом поле: это 2,5 млн квадратных метров жилья, это 800 тысяч метров офисной недвижимости, 1 млн социальной инфраструктуры, восемь школ, 16 детских садиков, две поликлиники. Уникальное место, три четверти которого омывается Москвой-рекой, а в середине еще и пруд на 30 гектаров. 461 гектар территории, из которых 150 гектаров — треть — занимает парковая зона: парки, лучи парков, прибрежный парк, речной парк и так далее. И еще одну вещь скажу: как вы думаете, 461 гектар — много это или мало? На ощущении.
Ну, это понятно, что много. Если мерить в дачных участках, то это получается примерно четыре тысячи участков.
Андрей Лихачев: Но мы по-другому сделали. Мы наложили трафарет нашей территории на центр Москвы. И получили площадь, равную примерно одной трети территории внутри Садового кольца. Или территории внутри Бульварного кольца.
Я хочу спросить, природоохранная зона, исторический вид — это все сохранено?
Андрей Лихачев: Ну а как же. Просто с тех пор, когда эти все ограничения устанавливались, кое-что изменилось в мире. И технологии появились, и возможности появились. И поэтому все это нужно было спроектировать, обосновать, пройти огромное количество экспертиз, серьезные требования со стороны Роспотребнадзора и других контролирующих органов. В общем, в итоге много времени ушло на это. Мы строим город на 65 тысяч жителей, 70 тысяч рабочих мест. Город уникальный, который соответствует нескольким важнейшим требованиям. Добавлю, что несколько лет назад мы обнаружили, что можем претендовать на международную сертификацию нашей территории. Ее проектирование и строительство соответствовало золотому стандарту LEED.
Это с точки зрения ESG, как принято говорить?
Андрей Лихачев: ESG в том числе, да. Но прежде всего территория сертифицирована как зеленая. Мы стали бы первой в России и крупнейшей в мире инновационной городской средой, созданной по международным стандартам зеленого проектирования.
Что они включают, самое главное, зеленые стандарты?
Андрей Лихачев: Это множество факторов. И большое количество природных объектов, зелени, парков. Сбор и использование дождевой воды, переработка мусора. Например, система сбора мусора будет следующая: на каждой кухне будут стоять диспоузеры — устройства, через которые вся органика измельчится и отправится в систему канализации, а в каждом дворе будут стоять специальные инлеты — условно это урна с горловиной, только закрытая. Люди собирают мусор раздельно, выносят его в инлеты, а дальше по подземному мусоропроводу, вакуумному пневмотранспорту, он будет улетать в специально отведенное для этого место. Таких мест четыре на территории. То есть не будет мусоровозов, контейнеров и разбросанного мусора.
А люди не подведут? Потому что раздельный сбор мусора здесь — это обязательное условие. Но я знаю, что часть людей в Москве это делают, а часть — не делают.
Андрей Лихачев: Во-первых, если не начнем, то никогда и не сделаем. А начинать когда-то все равно надо. Во-вторых, да, в Москве был когда-то опыт, еще к Олимпиаде-80. Была попытка сделать небольшой подземный мусоропровод. И, между прочим, он до сих пор работает. Но тогда власти Москвы действительно долгое время были, в общем, разочарованы своим решением. И говорили, что оно не самое лучшее, мягко говоря. Но оно и понятно. Ведь вы вспомните, к 1980 году-то мы как мусор выносили? В лучшем случае в ведрах.
Да, и выкидывали ведром. Правильно.
Андрей Лихачев: Пакетов не было, а если были, то мы их тщательно стирали, сушили.
Чтобы ходить с ними в магазин.
Андрей Лихачев: Технологии шагнули вперед. Мы предполагаем и мусорные мешки разного цвета для того, чтобы людям было удобно, было видно, как это нужно сделать. В паркингах будут находиться — а под каждым зданием паркинг, и под жилым, и под нежилым — фондоматы, куда можно будет выбрасывать металл, стекло. Я глубоко убежден, что мы недооцениваем людей, не верим в людей. Кто-то будет пытаться, конечно, и елку запихнуть, и такое будет встречаться, но что ж теперь. Давайте исходить вот из чего. Мы систему настраиваем, исходя из презумпции виновности или невиновности?
Реальности, мне кажется.
Андрей Лихачев: Но в реальности, на мой взгляд, все-таки большинство людей вполне здравые. Потом, не забывайте, что к Олимпиаде-80 люди получали квартиры бесплатно. Сейчас они платят за это денежку. И в стоимость квартиры, по сути, входит вся эта система. Но вы потратили деньги, а потом пошли ее сломали? Ну, я все-таки верю как раз в рациональность, ту самую рациональность, реальность, о которой вы сказали.
Раз вы сами перешли к ценам… Во-первых, когда я прочитал о «СберСити», первый вопрос возник, учитывая масштаб, для кого этот проект? То есть «Сбер» поселит туда своих работников, ученых, разработчиков, в общем, тех, кто объединен культурой и ценностями «Сбера»? Или это просто открытый проект?
Андрей Лихачев: Это новый район Москвы. Он открытый. Больше того, для нас принципиальное значение имеет, что мы не город-резервация, не город-корпорация, не моногород. Мы открыты для всех.
Новый район Москвы «СберСити». Фото: пресс-служба АО СЗ «Рублево-Архангельское»
Но размещать «Сбер» своих в городе тоже будет.
Андрей Лихачев: Обязательно. Потому что если ты делаешь нечто, но не пользуешься сам, то это довольно странное явление. Конечно, «Сбер» будет первым, кто там будет. В этом году началось строительство штаб-квартиры компаний — партнеров «Сбера». То есть финансовый блок остается там, где он расположен сейчас, а нефинансовый сектор, нефинансовые бизнесы «Сбера» переместятся в «СберСити»: это IT, это e-commerce, SberAutoTech, «Союзмультфильм», ряд направлений, которые требуют определенного склада, определенного образования, подготовки. И требуют наличия среды общения между собой. Но это в лучшем случае половина.
Это добровольно будет?
Андрей Лихачев: Конечно. Больше того, я вам скажу, что у нас большая внутренняя конкуренция за право размещения в «СберСити». А что касается жилья, то для сотрудников «Сбера» предусмотрены некоторые льготы: продажи сначала открываются для сотрудников «Сбера» и только некоторое время спустя — для открытого рынка. Но для сотрудников «Сбера» сохраняются небольшие скидки, в пределах 5%.
Ну, то есть они все равно будут покупать там жилье, просто с небольшой скидкой?
Андрей Лихачев: Абсолютно. Это рыночная история, рассчитанная на открытый рынок. Это город, в котором решается несколько, на мой взгляд, очень важных задач. Это город экологически чистый, а это — здоровье прежде всего. Это город, который экономит ресурсы людей, которые там живут и работают. Что такое экономия ресурсов? Это экономия времени, средств. В этом смысле мы достигли интересного результата, когда связали между собой ряд отраслей, которые в обычной жизни никак между собой не дружат. В частности, ЖКХ и энергетику. Они попросту друг друга не замечают. У нас же система такова, что когда вы сокращаете, например, потребление в квартире, то это дает сигнал на энергоцентры, там вырабатывается меньше энергии, если она не потребляется. Потому что в обычной жизни, в обычной квартире если вы сократили свое потребление, то вся система ресурсоснабжающей организации сколько тратила, столько и продолжает тратить. А это значит, недополучив выручки в этом году, она переложит это в тариф на следующий год.
Скажем так, какую экономию все новые технологии дадут в жилищно-коммунальном хозяйстве? И, соответственно, в счетах?
Андрей Лихачев: Я сейчас не хочу оперировать собственно цифрами. И вот почему. Эффект на самом деле больше, чем просто конкретная цифра, которую я могу назвать.
Почему?
Андрей Лихачев: Дело в том, что тарифы за единицу энергии мы предполагаем такие же, как во всем городе. Но сами технологии таковы, что вы будете потреблять меньше энергии. То есть чек в итоге будет ниже, в пределах где-то 20%, а может, и больше. Но это не все, потому что в конечном счете все ресурсоснабжающие организации в городах устроены таким образом, что мы все платим по одинаковому тарифу за потребление ресурсов, а дальше ресурсоснабжающая организация, собирая эти деньги, вкладывает в тот район, тот микрорайон или в тот квартал, где хуже всего. Это нормально, это правильный принцип хозяйствования при усредненном подходе. Это способ хозяйствования, который выбран как наиболее рациональный. Но когда мы строим новый город, там абсолютно новые технологии, новые материалы и оборудование. И это означает, что ближайшие несколько лет там ремонты не нужны. А платить люди будут так же, как и все остальные. Это означает, что в следующий раз человека в спецовке вы увидите только тогда, когда у вас станет хуже, чем в других районах. Мы для этого создаем ресурсоснабжающие организации, которые, собирая средства, используют их в качестве резервного фонда с тем, чтобы, когда придет время замены оборудования, средства уже были накоплены. Тогда не надо повышать радикально тариф для того, чтобы проинвестировать. Эту «амортизацию» можно накапливать 15-20 лет, что означает меньший размер внутри тарифа либо большую накопленную сумму. А инвестиция нужна лишь в разницу между накопленным и новой стоимостью оборудования. И это вот то самое, когда говорят про устойчивое развитие. Sustainable переводят как «устойчивое развитие», но, мне кажется, есть ошибка в переводе. Здесь правильнее сказать самовоспроизводящее, самоподдерживающее, самоподталкивающее развитие.
Делают ли этот проект все эти новые технологии дороже?
Андрей Лихачев: Это, конечно, не может не сказываться на цене. Понятно, что, когда вы покупаете просто квадратные метры, — это одна история, а когда эти квадратные метры наполнены технологиями, все-таки себестоимость другая.
А изменения условий льготного кредитования не сказались на темпе продаж?
Андрей Лихачев: Это будет сказываться, наверное, в будущем. Мы внимательно следим за ситуацией. Но на сегодняшний день у нас продажи идут и по темпам, и по ценам выше уровня ожиданий.
Все-таки интересно, речь о ценах в какой категории? Это премиум или это бизнес-класс? Если взять просто новостройки.
Андрей Лихачев: Мы предлагаем жителям свои классы жилья для того, чтобы как раз уйти от вот такого сравнения — премиум или бизнес. Потому что вы не найдете прямого аналога. Объясню. Мы разработали четыре класса жилья, которые собраны по следующему принципу: в самом демократичном классе есть определенные характеристики, а в каждом следующем что-то добавляется к тому, что есть в предыдущих. Самый низкий сегмент по цене сегодня, это примерно 370 тысяч рублей за квадратный метр с отделкой. Самый дорогой — 700 тысяч за квадратный метр с отделкой тоже. У нас 80% квартир с отделкой, 20% без отделки. Если вы посмотрите на рынок Москвы, то увидите, что он начинается от 250-300 тысяч за квадратный метр с отделкой.
На ваш взгляд, есть ли какой-то определенный социокультурный тип жителей «СберСити», которые формируют определенную культурную среду?
Андрей Лихачев: Мы начинали с того, что изучили потребности людей, сформировали для себя портрет, образ нашего резидента, нашего жителя, покупателя или того, кто будет работать на территории. В принципе, у нас территория для всех возрастов. Это город для тех, кто живет сам и готов помогать жить другим. Для тех, кто создает, творит и готов обучать сам, давать что-то новое. Есть много исследований на тему того, в каких случаях люди себя чувствуют счастливыми, достигают результатов. Прежде всего счастливы те, кто имеет возможность общаться с друзьями, с родными, что важно — сразу с несколькими поколениями. Или, скажем, очень хорошо известно о том, что учиться лучше у лучших. Например, часто говорят про Билла Гейтса или про Стива Джобса, которые не окончили вузы. А знаете ли вы, почему это произошло?
Я читал, что они жили в месте, где стоял самый мощный компьютер, и они ходили туда по ночам.
Андрей Лихачев: Да! И общались с теми, кто написал учебники, по которым их пытались учить в вузе. Ведь ценнее общаться с тем, кто сам автор учебника, идеи, мысли или знания, чем с тем, кто прочитал этот учебник и пытается по нему учить.
Будут ли выдаваться визы для жизни в городе?
Андрей Лихачев: Нет, визы выдаваться не будут. Я надеюсь сформировать этот запрос, это желание стремиться создавать, творить. Хочу поговорить про детей. Задумывались ли вы о том, что если в кругу ваших родных или знакомых в этом году на свет появились дети, то они начнут свою профессиональную карьеру в 2045 году? И это значит, что то, что вы им даете сегодня, те знания, навыки, должны в этом условном 2045 году дать им конкурентное преимущество. Не просто должны пригодиться, а дать именно конкурентное преимущество! Как это сделать? Мы это держим в фокусе, потому что, в конце концов, наша территория — это создание таких механизмов, которые будут воспроизводить и толкать ее в будущем. У нас восемь школ. Мы хотим, чтобы одна-две были частными — лучшими школами, которые есть в Москве. А шесть или семь школ мы, построив, передадим Москве. Первая такая школа появится через полтора-два года, мы уже начали ее строительство. Это будет городская школа, бесплатная для жителей. Что касается высших учебных заведений, мы ведем сейчас переговоры с одним из ведущих вузов страны. Есть еще «Школа 21» — это разработка «Сбера» для обучения программистов. Заботясь о здоровье людей, мы предусмотрели две поликлиники. Иными словами, здоровье, образование, возможности творчества, возможности коллаборации, возможности общения. Вот это для нас ключевой фокус, ключевой приоритет.

Рекомендуем:

Фотоистории

Рекомендуем:

Фотоистории
BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию